Аксёнова В. А.:  "Сейчас охват новорожденных вакцинацией БЦЖ – 90%"

Аксёнова В. А.:  

Беседа о необходимости прививки БЦЖ и о ситуации с детским туберкулёзом с руководителем детско-подросткового отдела НИИ фтизиопульмонологии, главным фтизиопедиатром Минздрава РФ, доктором медицинских наук, профессором Валентиной Аксёновой.

Зачем прививаться

Марина Матвеева, «Аиф. Здоровье»: Валентина Александровна, родители часто не понимают: вроде бы всем детям делают прививку БЦЖ, от туберкулеза, а как же потом дети заболевают? Они же привитые!

Валентина Аксенова: Вакцина БЦЖ – одна из самых старых вакцин, единственная в мире против туберкулеза, и цель ее – не защитить от заболевания или от инфицирования, а ограничить процесс.

М.М. «Аиф. Здоровье»:  То есть эта прививка только ослабляет болезнь, если она возникнет?

В.А.: Она повышает сопротивляемость организма к этой болезни. У детей туберкулез протекает не так, как у взрослых. У взрослых поражаются легкие, начинается кашель, появляется мокрота, кровь идет горлом… А ребенок вдохнул инфекцию, первое, куда она попадает, – в лимфатическую систему, которая оповещает иммунную систему о том, что палочка Коха попала в организм. А так как ребенка уже в роддоме вакцинировали БЦЖ, его организм при встрече с вирулентной (заразной) туберкулезной палочкой начинает сопротивляться. Но если сопротивляемость организма низкая – болезнь все равно разовьется и пойдет по органам. У детей туберкулезом поражаются все органы, кроме ногтей и волос. Могут возникнуть костный туберкулез, менингит…

В 50–60‑е годы прошлого века наше отделение называлось «детское туберкулезное менингитное отделение». А сейчас у нас на всю страну – 19 детей, больных менингитом, вызванным туберкулезной палочкой. И в этом заслуга вакцинации.

Что стоит за цифрами

М.М.: А насколько туберкулез распространен у нас сегодня?

В.А.: Ежегодно выявляется 100 тысяч новых взрослых больных. Детей – 3,5 тысячи. Страна считается прогностически благополучной, если в ней каждый год снижаются показатели заболеваемости.

М.М.: У нас есть снижение? Сегодняшние 3,5 тысячи детей в год это меньше, чем в предыдущие годы?

В.А.: Нет. Показатель заболеваемости детей от туберкулеза до 80‑х годов постоянно снижался и достиг 7 случаев на 100 тысяч общего населения. А сейчас мы пытаемся выйти на уровень 11 случаев на 100 тысяч населения. В перестройку перестали делать и взрослым, и детям флюорографию, не стало лекарств, многие больные лишились льгот, родители отказывались прививать детей, появилась миграция… Все эти социальные факторы привели и к росту заболеваемости, и к росту смертности. И они росли у нас до 2000‑х годов.

А потом и наше правительство, и Всемирный банк, и ВОЗ – все направили усилия на борьбу с туберкулезом в России, и смертность стала снижаться. И заболеваемость у взрослых снижается. А у детей и подростков нет снижения заболеваемости.

М.М.: Почему?

В.А.: За 2012 год у нас умерло от туберкулеза всего 13 детей на всю страну. Большинство из них не были вакцинированы.

Охват профилактическим осмотром детей и подростков у нас всегда был высоким, во все периоды. Все заболевшие дети выявляются на раннем этапе, но от кого они заражаются? От лекарственно устойчивого взрослого хроника. А среди взрослого населения каждый второй не делает флюорографию. И туберкулез у взрослых выявляется поздно, часто уже с распадом легочной ткани.

Группы риска

М.М.: Дети, больные туберкулезом, в основном из неблагополучных семей?

В.А.: Не только. Появились у нас новые группы риска, например, ВИЧ-инфицированные дети. Они заражаются ВИЧ в основном от мам во время родов. Так как у них снижен иммунитет, вакцинировать их от туберкулеза сразу после рождения – опасно, они могут заболеть даже от ослабленной вакцины. Мы вынуждены ждать, подтвердят у такого ребенка наличие ВИЧ-инфекции или нет, прежде чем его вакцинировать. А за это время он инфицируется палочкой Коха.

Еще одна новая группа риска связана с появлением иммуносупрессивных препаратов, которые вызывают подавление иммунной системы. Ими лечат аутоиммунные заболевания, такие как ювенильный ревматоидный артрит, например. Препараты прекрасно действуют на основное заболевание, но параллельно активизируют туберкулез у инфицированных детей. Эта группа больных, как правило, социально благополучная.

И еще группа – дети и внуки элиты, которые живут в прекрасных условиях, но тем не менее заболевают туберкулезом. Родители ужасаются, не верят, но когда все окружение семьи начинают обследовать, оказывается, что детей заразил обслуживающий персонал их квартир и дач.

В сравнении

М.М.: А как можно сравнить ситуацию в России с положением в развитых странах?

В.А.: В Европе и США – крайне низкие показатели заболеваемости. Там уже не нужна вакцинация. Для этих стран важно выявить редкие случаи инфекции и пролечить больных.

М.М.:А самые плохие по туберкулезу страны?

В.А.:  Наши бывшие республики – Таджикистан, Узбекистан, Киргизия… В Китае больных много, в Индии, Вьетнаме…

М.М.:Большая миграция населения из среднеазиатских стран ухудшает положение с туберкулезом в России?

В.А.: Конечно. Три года назад даже было принято постановление правительства, что все мигранты, которые приезжают к нам, обязаны пройти флюорографическое обследование и сдать мокроту на анализ. Только тогда они получают регистрационную карту. Но ведь у нас много нелегалов… Главный фтизиатр Москвы Е. М. Богородская считает, что 50% заболеваемости дают приезжие.

Новшества

М.М. «Аиф. Здоровье»:Что-то изменилось в диагностике и лечении детского туберкулеза за последнее время?

В.А.: Диагностика стала более точной. В педиатрии появилась компьютерная томография, которая позволяет находить те пораженные лимфоузлы, которые выявить во время обычной флюорографии нельзя. Поэтому у нас случаев туберкулеза стало больше, но теперь мы выявляем такие малые формы, которые бы раньше не заметили. Появился новый, более точный метод диагностики – Диаскинтест. Он показывает, у кого из детей микобактерия становится вирулентной – размножающейся. Если диаскинтест – положительный, значит, ищи туберкулез. Везде ищи.
Особенность детского туберкулеза – за счет того, что процесс отграничивается на уровне лимфатических узлов, происходит самоизлечение. Но оно плохое, мнимое. Организм борется и покрывает микобактерию известковой оболочкой. Формируется кальцинат, а внутри – микобактерия, в виде спящей L‑формы. И она ждет, когда этот кальцинат развалится. Он может всю жизнь не развалиться, а может развалиться с ослаблением иммунитета.
Для взрослого человека спящая форма не страшна, а ребенка с живой микобактерией надо лечить. У нас таких детей почти 2 тысячи.

М.М. «Аиф. Здоровье»: Лекарства у нас те же, что и на Западе?

В.А.: У нас же бесплатное лечение, так что тендер на поставку выигрывает производитель более дешевых препаратов, дженериков. Оригинальные получают те, кто сам их купит.

Сейчас главная задача – разработать препараты, которые бы действовали на лекарственно устойчивые формы туберкулеза. Но это головоломка для всей фармакологии мира.

М.М.: А детских фтизиатров у нас хватает?

В.А.:  Вот это наша беда. Раньше фтизиатрия была элитной профессией. Нам платили за вредность, дополнительный отпуск был. А теперь все отменили. Средний возраст фтизиатров сейчас – 60 лет. Молодежь не идет, потому что льгот нет, а риск заболеть тяжелым лекарственно-устойчивым туберкулезом – есть.

В Европе нет фтизиатров, но там почти нет туберкулеза. Дети лечатся у педиатров в инфекционном отделении, взрослые – у пульмонологов. А нам еще рано прощаться с этой специальностью. Вначале надо от туберкулеза избавиться.

И снова о прививках

М.М.:  В 90‑е годы родители отказывались делать своим детям прививки. Сегодня ситуация переломилась?

В.А.: Сейчас охват новорожденных вакцинацией – 90%. Чаще отказываются от прививок те, кто читает пересуды в Интернете. Говорят, что много после нашей прививки осложнений. Да, наша вакцина живая, она может дать осложнения, но кому? Телевидение одного ребенка с осложнением на БЦЖ покажет, и все, после этого идут массовые отказы от вакцинации. А то, что у него врожденный иммунодефицит, об этом в «сенсационной передаче» не говорится. У него вакцина вызвала болезнь не потому, что такая плохая или опасная, а из-за особенностей иммунитета этого ребенка.

Я знаю каждый случай осложнения на БЦЖ. У меня эти дети стоят на учете. Как правило, они в возрасте 7–8 лет погибают от других инфекций. Это связано с дефектом их иммунитета. А нормальных здоровых ребятишек надо обязательно прививать.

Марина Матвеева, www.aif.ru

Фото из личного архива Валентины Аксеновой

© Областная детская туберкулезная больница Иркутска 2013 г.
Поддержка сайта - DRA.RU

Запрещается копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов данного сайта без предварительного согласия правообладателя.